20 Марта 2018

Начало Руси: Взгляд археолога

Опубликовал V.S. Husak

           Каждому из нас со школьной скамьи знакома легенда о том, что Киев основан тремя братьями, Кием, Щеком, Хоривом, и сестрой их, Лыбедью. Впоследствии пришли в город варяги-скандинавы Аскольд и Дир. В 882 г. Аскольда и Дира убил Олег, который стал княжить в городе, объединил под своей рукой окрестные племена и превратил Киев в “мать городов русских”. Однако страницы учебника предлагают откровенно упрощённую и излишне прямолинейную версию событий, восходящую к “Повести временных лет”. На это есть свои объективные причины. Мы же попытаемся разобраться, как на проблему образования Древней Руси смотрит современная наука, прежде всего, археология.

 

  1. Почему археология?

            Пытаясь внести ясность в нагромождение исторических фактов, перемешанных с историческими мифами, неминуемо приходится обращаться к первоисточникам. При этом потенциал письменных свидетельств по вопросу достаточно ограничен и, в основе своей, был исчерпан ещё сто лет назад. С позиций же современной методологии, доступные письменные источники обладают рядом недостатков. К примеру, древнейшая летопись написана через два века после изложенных в ней событий, а известия иностранных авторов, как правило, получены через вторые руки и являются взглядом со стороны. Но главное – ни “Повесть временных лет”, ни записки современников, не дают статистической базы данных, на основании которой можно сравнивать количественные показатели и судить о географии, хронологии и интенсивности протекания тех или иных процессов. Археология этого недостатка лишена и позволяет судить о явлениях, по сути, с математической точностью.

 

  1. Славяне и русь.

            Славяне как сформированные этнические общности известны не позже, чем с VI в. н. э. Археологи их фиксируют в виде так называемых археологических культур, каждая из которых характеризуется целым набором признаков, выраженных в изделиях бытового назначения (прежде всего, керамическая посуда), системе расселения, погребальном обряде.

            Русь, как социально-культурная группа, фиксируется в письменных источниках с ІХ в. и практически сразу противопоставляется славянам. Если славяне занимаются земледелием и ведут оседлый образ жизни в местах своего постоянного проживания, то русь – это, прежде всего, торговцы, чья жизнь проходит вдоль трансконтинентальных торговых путей между Северной Европой и Средней Азией. На восток они поставляют оружие, продукты промыслового хозяйства и рабов. С востока везут арабское серебро и шелка.

            При этом упомянутая русь никак не фиксируется в качестве государственного образования. Поэтому в среде специалистов распространено две формы написания данного слова. Со строчной буквы оно пишется, если речь идёт о группе купцов, бороздивших просторы Восточной Европы. С заглавной – если речь идёт о государстве с центром в Киеве, которому эта русь на рубеже ІХ – Х вв. дала своё имя.

            Момент, которым в сочинениях арабских и европейских авторов отмечено появление руси, в археологии также фиксируется рядом принципиально новых явлений. Речь, прежде всего, о широком распространении вещей скандинавского круга, коррелирующих с арабскими нумизматическими материалами, и погребальном обряде, абсолютно нетипичном для местного населения, но имеющем аналогии в Скандинавии. Первые единичные случаи фиксируются для Старой Ладоги в середине VIII в. К началу Х в. это становится глобальной тенденцией: культура руси распространяется с севера на юг вдоль основных торговых путей. В первую очередь – Волжского и Днепровского. И если продвижение по Волге отражает традиционное стремление скандинавского купечества на арабские рынки, то освоение Днепра, связывавшего Русь с Византией, было вызвано периодически возникавшими кризисами в арабской торговле, а стало возможным благодаря общему увлажнению климата, наблюдаемому в начале Х в. Общее повышение влажности вызвало подъём уровня Днепра и сделало проходимыми большинство днепровских порогов.

            При этом до определённого этапа русь и славяне существовали параллельно как независимые структуры. Опорные пункты руси везде, где они фиксируются до середины Х в., всегда расположены на нейтральных территориях вне основного ареала распространения той или иной славянской культуры. До какого-то момента русы не выступали как завоеватели, у них были абсолютно иные цели, да и численность не позволяла завоёвывать и контролировать территории. При этом славяне, как основные поставщики мёда, мехов и живого товара, оказались достаточно быстро вовлечены в торговые схемы северного, норманнского, элемента. Византийский император Константин Багрянородный в середине Х века описывает такую систему кооперации как вполне традиционную, а договор между Киевом и Константинополем 911 г. позволяет предполагать, что к этому моменту она уже действовала.

 

  1. Русь против руси.

            До середины – второй половины Х в. отдельные русские общности не являли из себя единого целого и проводили, в общем, независимую политику, объединяясь ситуативно для военных или торговых операций. Местами сосредоточения отдельных групп русов являлись разбросанные вдоль торговых путей открытые военизированные торгово-ремесленные поселения, наиболее известными из которых являются Тимерёвское, на верхней Волге, Гнёздово под Смоленском, Шестовица под Черниговом. Материальная культура отдельных конгломераций, несмотря на заметное сходство, имела некоторые региональные различия. Но примерно в 960-х гг. большинство подобных поселений гибнет в пожарах. Жизнь на них достаточно скоро восстанавливается, но, при этом, облик материальной культуры носит теперь уже заметное киевское влияние. Данное обстоятельство позволяет говорить о проведении Киевом насильственной акции к подчинению независимых конкурентов.

 

  1. Объединение племён.

            Достаточно длительное время киевские князья чувствовали себя относительно неуверенно. Каждый новый правитель просто вынужден был заново подчинять соседние славянские племена, казалось бы, уже подчинённые предшественником. При этом само подчинение выражалось исключительно в наложении дани. До середины – второй половины Х в сколь-нибудь масштабное проникновение русской материальной культуры внутрь ареалов компактного проживания славян не наблюдается. Исключения составляют разве что регионы Балтийского бассейна, где контакты с северными народами были традиционно более тесными.

            Ситуация существенно изменилась в 940-х – 960-х гг., когда были проведены налоговая и административная реформы, а молодое государство провело серию масштабных войн с соседями: Хазарией, Болгарией, Византией. Внешние конфликты и последовавшая за ними гражданская война показали острую необходимость дальнейшей централизации, курс на которую был, в итоге, взят Владимиром Святым. Этот период отражён качественными изменениями в археологии региона. Отмечается бурное распространение киевских форм керамического материала. Фиксируется не характерный для более раннего времени всплеск внутренней торговли. Возникает целый ряд крепостей, характер размещения которых указывает как на стремление защитить внешние границы, так и на становление внутренней административной системы. Таким образом, по мнению ряда специалистов, именно конец Х в. является тем временем, когда Древняя Русь обнаруживает всё признаки сформировавшегося государства.

 

  1. “Норманнский” вопрос.

            В XVIII – середине XX вв. имел место острый спор между “норманнистами” и “антинорманнистами” о том, кто создал Древнюю Русь – скандинавы или славяне. С позиций современной науки такая постановка уже не является корректной, поскольку очевидно, что имела место целая совокупность процессов, в которые были вовлечены обе названные общности, а также – в меньшей степени – национальные меньшинства. Поэтому, если вести речь о роли норманнов, то правильнее будет говорить, что они определили конкретные формы, но не сущность, древнерусских государственных институций. Само же Древнерусское государство стоит считать, по всей видимости, результатом славянско-скандинавского взаимодействия.