13 Августа 2018

Психология моральной паники на примере мифа о «группах смерти»

Опубликовал augonsedai

Паника в массах, вызываемая слухами, - это один из важнейших феноменов, изучаемый социальной психологией и антропологией. Еще полвека тому назад, чтобы посеять массовую панику путем вбрасывания в общество слухов, нужно было предварительно собрать толпу. Манипуляторы прошлого для создания моральной паники были вынуждены собирать аудиторию слушателей, для чего использовались рынки, праздничные гуляния, питейные заведения и другие места массового скопления народа, для посева зёрен массовой истерии.

У провокаторов паники могут быть самые разнообразные цели:

  • Получение выгоды путем поднятия спроса на какой-либо товар.
  • Преследование политических интересов.
  • Подрыв морали противника при ведении военных действий.
  • Желание получить удовольствие от чувства власти над человеческим поведением.

В современном мире провокаторам работать стало намного проще – интернет заменил собрания людей. Любая идея, грамотно запущенная в сеть, распространяется между людьми не хуже вируса гриппа.

Как не поддаться моральной панике и не начать играть на руку манипуляторам, мы расскажем в этой статье. Для этого рассмотрим один из самых одиозных примеров последних десятилетий – панические настроения, порожденные мифом о «группах самоубийц», доводящих подростков до суицида.

Почва создания мифа

Попытки связать молодежные компьютеры с подростковыми суицидами начали предприниматься с начала 2000-х годов. Одним из первых прецедентов было обвинение в телевизионных и печатных СМИ игры «Final Fantаsy 8». Журналисты сообщили, что в Новгородской области произошла серия суицидов среди подростков. И следствие начало выдвигать удивительные версии: секты, сатанизм и т.д. Одна из рабочих версий: «у всех детей был диск с одинаковой игрой, а значит, виновата именно она». Дескать, в игре есть магия и философия, и из-за неё дети сошли с ума.

На тот момент еще не были созданы популярные соцести и мессенджеры («Фейсбук» начал работу в 2004 году, а остальные сервисы - еще позже). Поэтому среды для лавинообразного распространения слухов попросту не существовало. Инфоповод использовали пару телеканалов и перепечатали несколько новостных сайтов. Общественность отреагировала слабо – вовлеченность аудитории была слабой, а игровые приставки с игрой были далеко не в каждом доме. Люди не чувствовали себя возможными жертвами, и моральной паники не последовало.

Сейчас практически невозможно выяснить, имели ли место быть сами факты суицида. На то, что это была дезинформация, явно указывает то, что в игру «Final Fantаsy 8» играли во всем мире, никаких сообщений о суицидах больше не поступало, в самой игре не содержится не малейшего намека на склонение игрока к сведению счетов с жизнью. Поэтому резонанс не состоялся – сейчас об этой попытке нагнетания паники можно найти лишь краткие упоминания на старых новостных сайтах.

Для чего тогда мы упоминаем этот случай? Чтобы продемонстрировать, насколько важна роль информационной среды в создании волны моральной паники. Ведь предмет нашего дальнейшего рассмотрения начался практически с такого же инфоповода, но новые волны паники не исчезают до сих пор.

Появление мифа о «группах самоубийц»

Социологом Стэнли Коэном был дан подробный разбор этапов возникновения моральной паники:

  • Некое явление, социальная группа или отдельные персоны определяются в качестве угрозы обществу, либо устоявшимся социальным нормам.
  • В СМИ происходит освещение этого мнения с одновременным созданием узнаваемого образа.
  • Символ порождает нарастающее беспокойство в обществе.
  • Волнения приводят к попыткам социальных изменений, которые иногда заканчиваются успехом.

По подобной классической схеме развивалась паника вокруг «групп смерти». Почвой для создания паники послужили две молодежные субкультуры: эмо и готов. Глубокого обзора этих социальных явлений делать не будем, достаточно упомянуть, что красной нитью через философии этих подростковых движений проходит тема смерти и самоубийства. Естественно, представители обоих течений активно пользовались социальными сетями, и для этой целевой аудитории создавались группы для общения. И наполнением этих групп был соответствующий целевой контент, в котором много внимания уделялось суицидальной тематике.

Первым триггером для создания идеи новой угрозы послужил прискорбный случай в ноябре 2015 года – суицид девочки подростка Рины Паленковой. Доподлинно неизвестно, имело ли место самоубийство или это была злая шутка. О происшествии стало известно из желтой прессы и профиля девушки в ВКонтакте. Девушка выложила своё фото на фоне поезда, и потом якобы бросилась под него. Подтверждения из авторитетных источников не последовало, но настороженность в обществе начала расти. А поступок и фото Паленковой превратился в популярный «интернет-мем».

Популярностью «мема» воспользовались тематические группы с контентом на суицидальную тему, которые ради пиара начали утверждать, что именно их деятельность подтолкнула Паленкову к последнему шагу.

Инфоповод обрастал подробностями, образ групп в социальных сетях, как некой опасности набирал всё большую популярность. И вовлечение в процесс СМИ не заставил себя ждать. В мае 2016 в печатном издании «Новая газета» вышел шокирующий репортаж. Галина Мурсалиева написала материал, который был подан в качестве объективного журналистского расследования, но по факту оказался набором фантазий. В статье приводились страшные цифры – 130 спровоцированных детских суицидов, в число которых записали и Рину Паленкову. Материал Мурсалиевой произвел фурор среди общественности и одновременно был подвергнут критике со стороны коллег-журналистов.

Но процесс был запущен. Публикация привлекла внимание Роскомнадзора, и паника вокруг идеи о «группах смерти» начала расти как снежный ком. Государство обратило внимание на группы, в которых муссировалась тематика суицида, и администратора одного из них даже привлекли к уголовной ответственности.

Причем ни одного спровоцированного суицида не было, однако администратор группы #f57 – Филипп Будейкин успел дать много интервью, в которых рассказывал «страшные истории» про то, как в видео чатах вводил в транс подростков, толкая их на последний шаг. Эти истории и привели к его аресту, после которого Будейкин отказался от всего ранее сказанного. Однако, в виду резонансности дела и имевшей место переписки в чате группы, в 2017 году был вынесен приговор – 3 года в колонии-поселении. Зачем такая сомнительная слава была нужна горе-администратору? Разгадка проста – он создавал свой музыкальный проект, и шумиху вокруг своего имени рассчитывал использовать для последующего пиара.

Общество был всерьез испуганно. В школах с родителями проводили беседу об угрозе соцсетей для детей. Законодатели фонтанировали проектами запретов и наказаний: от уголовной ответственности владельцев сети, в которой говорят о суициде, до запрета детям пользоваться интернетом. Сотни тысяч людей распространяли информацию о «группах смерти» через социальные сети, накручивая уровень социальной истерии. Сами соцсети стали моментально реагировать на околосуицидальный контент, щедро раздавая блокировки. В социальных сетях начали создаваться сообщества «охотников на группы смерти». А сама паника покинула границы РФ и разгорелась в Украине, Казахстане, Франции и Великобритании.

Шло время. Казалось бы, общество давно должно было забыть о мифе. Но этого не произошло – каждые полгода возникает новая волна моральной паники. Дело в том, что тематика «групп смерти» оказалась слишком благодатной для получения сомнительной популярности или удовлетворения извращенной жажды власти. С завидной периодичностью возникают новые «игры смерти» создаваемые то «сетевыми троллями», то любителями психологических экспериментов. Создатели новых провокационных групп улучшили свой технический арсенал: начали использовать ссылки-снифферы, чтобы получать данные об ip адресе собеседника для морального давления. Но далее игр с пуганием в переписке ни разу дело не зашло.

Такие проекты или быстро забываются, или быстро разоблачаются правоохранителями. Но, тем не менее, успевают создать новую кратковременную панику.

С периодичностью примерно в полгода, новые волны моральной паники вызывали следующие группы: «Море китов», «Инсайдеры», «Тихий дом», «Красная сова». Также возникли сходные явления, такие как игры «беги или умри», «огненная фея» или слухи про «наркожвачку». Но при пристальном изучении каждого случая, все сообщения о суицидах оказывались фальсификацией.

Однако на родине мифа – в Российской Федерации, алгоритм дошел до последнего этапа. Произошли социальные изменения – был принят закон (дополнение к 110 ст. УК РФ) об уголовной ответственности за создание групп с суицидальным контентом.

На момент написания статьи самым свежим примером является вирусная программа «Момо», которая зародилась уже не в России, а в Японии. Все слухи вокруг неё распространяются по вышеописанному алгоритму. И волна зарождающейся моральной паники вряд ли продержится более полугода.

Мнение антропологии

Моральная паника вокруг «групп смерти» детально изучалась антропологами РАНХиГС, входящими в исследовательское объединение «Мониторинг актуального фольклора».

Руководитель исследователей – Александра Архипова, объясняет, что паника чаще всего провоцируется из лучших побуждений. Человек верит в опасность и старается убедить других. Если общество к нему не прислушивается, то придумываются несуществующие факты, статистика и официальные документы. Делается это «из лучших побуждений», чтобы донести мысль об «опасности» до собеседников. Так было в случае Галины Мурсалиевой – она трижды писала статьи про «опасность соцетей», и, не получив ожидаемой реакции, создала резонансную статью.

Анна Басова, руководитель научного отдела Центра психического здоровья детей и подростков им. Сухаревой, сообщает о том, что детские суициды имеют только три причины:

  • Недостаток внимания со стороны родителей, занятых работой и карьерой – наибольшее количество случаев.
  • Тяжелые психологические и материальные условия в асоциальных семьях.
  • Гормональные изменения, вызвавшие депрессивные состояния.

Каждый год Центру им. Сухаревой приходится работать примерно с 2500 случаями, из которых нет ни одного спровоцированного суицидальными группами. И только единицы проходящих терапию подростков состояли в этих сетевых сообществах.

Эти данные говорят о том, что проблема суицидов есть, но она не имеет ничего общего с соцсетями. И бороться с ней нужно не путем «охоты на ведьм», а направив внимание общества на проблемы внутри современных семей.

Пример с «группами смерти» показывает главную опасность моральной паники – перенос внимания общества с реального корня проблемы на мифическое зло, которое удобнее обвинить во всех бедах.

И, если вы хотите сохранять трезвомыслие, то перед тем, как отреагировать на ЛЮБОЕ паническое сообщение со стороны СМИ или соцсетей, подвергните его детальному анализу с тщательной проверкой фактов. И тогда вы не будете тратить время и энергию на решение проблем, созданных воображением паникеров.